Мнение Валерия Бриниха о судебном заседании 11 марта 2016 года (допрос свидетеля Кустова К.Е.).

11 марта 2016 г. состоялось очередное заседание суда по обвинению меня в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 282 УК РФ. Однако, похоже, что обвинять придется старшего следователя по расследованию особо важных дел следственного управления СКР по Республике Адыгея майора юстиции Кирилла Кустова, который проводил расследование, а точнее, «шил» мне дело грубыми белыми нитками.

Сегодня следователя Кустова допрашивали в непривычном для него качестве свидетеля. Причем свидетеля очень неприятных для него обстоятельств оформления им процессуальных документов досудебного расследования. Обо всем, как отвечал Кустов, и как мы это будем интерпретировать, сейчас говорить нецелесообразно, т.к. стадия допросов еще не завершена. Не исключено, что мы будем ходатайствовать о дополнительном допросе Кустова. Но некоторые принципиальные выводы из его нынешнего допроса сделать можно.

Так, даже судья Виталий Галаган по итогам допроса сделал несколько замечаний Кириллу Кустову из-за его многочисленных процессуальных нарушений. В частности, на мой вопрос, какая была необходимость проводить ночной осмотр вещей, изъятых во время обыска у системного администратора сайта «За Краснодар!» Виталия Исаенко, Кустов ответил, что так ему захотелось. Другого объяснения, которое бы более соответствовало требованиям уголовно-процессуального кодекса, он не нашел. На это судья напомнил следователю, что закон четко ограничивает перечень оснований для проведения процессуальных действий в ночное время. Хочу к этому добавить, что закон следует соблюдать не только простым гражданам, но, в первую очередь, и представителям правоохранительных органов.

Еще одно замечание судьи касалось самостоятельного проведения Кустовым осмотра изъятой во время обысков у меня и Виталия Исаенко компьютерной техники и оборудования. Выслушав ответы следователя на мои и адвоката вопросы, судья не без иронии, как мне показалось, посоветовал Кустову не переоценивать собственные технические познания и в следующий раз при проведении осмотра компьютеров приглашать специалиста, а не проводить осмотр самостоятельно. Слишком уж нелепыми оказались действия следователя, самостоятельно осуществлявшего манипуляции с компьютерной техникой, отраженные, к тому же, в протоколе осмотра крайне непрофессионально и, не побоюсь этого слова, невежественно. А технические познания Кирилла Кустова вообще оказались, как говорится, «ниже плинтуса».

Самое главное, что показания Кустова практически по всем вопросам не соответствуют показаниям сестер Наон, которые были понятыми у Кустова во время одного из осмотров. Уже одно это заставляет усомниться в истинности той картины, которую рисует следователь Кустов в своих протоколах и на устном допросе в суде. У стороны защиты вообще возникло ощущение, что осмотра вещей, изъятых во время обысков, или не было вообще, либо осмотры проводились с грубейшими нарушениями процессуальных требований. Мне даже показалось, что и у судьи, в конце концов, возникло аналогичное ощущение.

Мог ли, к примеру, следователь Кустов осуществить, оставаясь в нормальном состоянии, столько процессуальных действий, сколько им было осуществлено в первые, самые горячие деньки после возбуждения уголовного дела № 1147958 по статье 282 часть 1 УК РФ? Судите сами:

12 декабря 2014 года Кустов со следственной группой к 10 часам утра уже явился из Майкопа в Краснодар для обыска квартиры Виталия Исаенко. Далее, после завершения обыска, Исаенко был доставлен следственной группой в Майкоп для допроса. Допрос Исаенко, согласно протоколу, начался около 18 часов (хотя на самом деле он шел уже в 16 часов, когда после обыска в следственное управление доставили для допроса уже меня) и завершился в 21.10 часов. А уже через 10 минут Кустов начал осматривать вещи Исаенко, изъятые у него во время обыска. Этот осмотр продолжался непрерывно до 6 часов утра следующего дня, 13 декабря 2014 года. В 10 часов этого же дня всё тот же Кустов приступил к осмотру вещей, изъятых во время обыска у меня дома. Этот осмотр закончился, согласно протоколу, в 16.30 часов того же 13 декабря. После этого Кустов оформил, судя по материалам уголовного дела, еще несколько процессуальных документов и только на этом у него закончилась рабочая суббота.

Таким образом, следователь-«важняк» Кирилл Кустов полноценно и, судя по бумагам, непрерывно, без отдыха, осуществлял следственные процессуальные действия с раннего утра 12 декабря до конца дня 13 декабря, т.е. практически 1,5 суток! Он что, допинг принимал или вообще супермен? Разве это вообще физически возможно при таком объеме работы уже далеко не молоденьким следователем? Естественнее всё же считать Кирилла Кустова обычным человеком с нормальной физиологией и психикой, а несоответствующими действительности считать процессуальные документы, чем наоборот.

 Валерий Бриних