Суд над экологом Бриних Валерием 01.04.2016 (продолжение).

Сегодня состоялось очередное заседание суда. Допрашивали трех свидетелей: ст. оперуполномоченного УФСБ России по Республике Адыгея Александра Позднякова, следователя по особо важным делам Следственного управления СК РФ по Республике Адыгея Романа Попова и Заслуженного деятеля искусств РСФСР Касея Хачегогу.

Опер ФСБ Поздняков проводил оперативно-розыскные мероприятия (ОРМ) по поиску моей статьи «Молчание ягнят» в интернете, снятию скриншота статьи и оформлению акта осмотра страниц сайта «За Краснодар!» с текстом статьи «Молчание ягнят». Правда, я так до сих пор не понял, к какому виду оперативно-розыскной деятельности эти мероприятия относятся. В статье 6 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» их нет. Следовательно, осуществление снятия скриншота статьи и оформления акта осмотра страниц сайта «За Краснодар!» с текстом статьи «Молчание ягнят» законом не предусмотрено, а потому незаконно.

На допросе выяснилась «тайна» появления двух копий акта осмотра от 12 сентября 2014 года, имеющих расхождение с оригиналом. Как я уже писал ранее, в оригинале акта имеется запись о номере диска, на который были записаны скриншоты страниц сайта со статьей, а в копиях номер диска отсутствует. Поздняков объяснил это расхождение тем, что копии он делал с недооформленного акта, а номер вписал в акт позже. Но это объяснение – детский лепет. Он не учел, что подписи (его, специалиста и понятых) в якобы недооформленном акте уже стояли, т.к. в копиях акта они есть. Следовательно, в акт дополнительные записи вносились уже после его подписания, что недопустимо и делает, как мне кажется, данный акт осмотра еще более недопустимым доказательством. Помимо того, выходит, что в суд (для признания статьи «Молчание ягнят» экстремистским материалом) и в следственное управление (для возбуждения уголовного дела) представлялся не оригинал акта осмотра сайта «За Краснодар!» от 12 сентября 2014 года, а лишь его копии, что, на мой взгляд, тоже неправильно.

Затем был допрошен «важняк» Роман Попов из республиканского следственного управления СК РФ. Чувствовалось, что в роли допрашиваемого ему явно было неуютно. Попов нервничал, отчего срывался на грубость и порывался сам задавать вопросы. Пришлось судье разъяснять, зачем его в суд в качестве свидетеля пригласили.

Попов руководил обыском у меня дома 12 декабря 2014 года.

Подробности событий этого дня смотрите по ссылке: http://01portal.com/?p=584

Соответственно, и вопросы ему задавались по порядку проведения этого обыска. Вернее, по допущенным им нарушениям УПК РФ при данном следственном мероприятии. Так, Попов не смог объяснить, почему мне не были разъяснены права, как лицу, присутствующему при обыске в собственном жилище. Более того, он был убежден, что достаточно разъяснить порядок проведения обыска, а вот зачем права разъяснять?

Также он не смог пояснить, почему присутствовавший при обыске специалист по компьютерной технике был указан в протоколе допроса как сотрудник УФСБ и не принимал никакого участия в исследовании компьютерной техники, обнаруженной у меня дома и потом изъятой. Очень интересным было и его признание в том, что он надолго оставался один в помещении, тогда как все участники обыска, включая понятых и мою жену, находились совсем в других комнатах дома. Забыл он и о том, откуда взялись понятые. Почему он привез их с собой из Майкопа, а не нашел в станице Ханской, по месту проведения обыска? Также он подтвердил, видеосъемка при и проведении обыска не проводилась, а за то что съемку проводили сотрудники ФСБ, он ответственности не несет.

После этого был допрошен в качестве свидетеля Касей Хачегогу, театральный режиссер, бывший министр культуры и печати Республики Адыгея и, как я уже писал, Заслуженный деятель искусств РСФСР. Это с ним я посещал в августе 2014 года аулы Теучежского района, жители которых страдают от соседства с ЗАО «Киево-Жураки АПК».

Он – автор статьи «Я в шоке!», эмоционально написанной под воздействием впечатлений от встреч с аульчанами. Хачегогу пояснил, что никаких экстремистских высказываний и действий он от меня никогда не слышал и не считает мою статью экстремистской, способной унизить жителей Адыгеи по национальному признаку. Наоборот, заметил он, что возможно экстремистскими являются сегодняшние действия тех, кто пытается столкнуть лбами славянское население республики и адыгов, посеять между ними рознь и вражду. Ведь если много раз повторять то, что Бриних своей публикацией обидел адыгов, то многие люди, которые не читали сами статью и, тем более, не живут в тех условиях, в которых живут жители Теучежского района, действительно могут поверить в то, что автор статьи «Молчание ягнят», признанной судом экстремистской, написал ее с целью оскорбить адыгов.

Касей Хачегогу, отвечая на мой вопрос о том, знает ли он что-то о сговоре меня с кем-либо написать и распространить статью экстремистского содержания, сказал, что такого не знает и вообще никогда об этом не слышал. Так же категоричным «нет» он ответил на еще один мой вопрос, проводились ли в его доме когда-либо тайные встречи оппозиции, на которых обсуждались планы дестабилизации общественно-политической обстановки в республике. Эти вопросы связаны с тем, что в материалах дела имеются процессуальные документы, в которых черным по белому утверждается, что Хачегогу, я и представители ряда общественных объединений, вынашивали некие, якобы «заговорщеские», планы. В связи с чем, мы и хотим разобраться, кто такую «ценную» информацию сотрудникам ФСБ и прокуратуры предоставил!

После допроса свидетелей моим адвокатом Александром Попковым было заявлено ходатайство о назначении судебно-почерковедческой экспертизы подлинности подписей Мугдина Гучетля, жителя аула Габукай Теучежского района Адыгеи, допрошенного в качестве свидетеля на прошлом заседании. Напомню, что на том допросе Мугдин Гучетль, свидетель обвинения, заявил, что он протокол допроса в том виде и с тем содержанием, в каком он имеется в материалах дела, не подписывал. Гособвинители высказались против удовлетворения ходатайства, заявив, что не видят оснований для проведения почерковедческой экспертизы. Мне показалось, что они просто, ввиду отсутствия более веских аргументов, шаблонными фразами стали общаться с судом. Сегодня же 1 апреля, однако! Судья, отказал нам в удовлетворении нашего ходатайства по формальным обстоятельставм. Правда, для этого ему пришлось минут сорок в совещательной комнате провести, советуясь, скорее всего, с собственной совестью.

Следующее судебное заседание назначено на понедельник, 4 апреля в 14 часов 15 минут.

В. Бриних 01.04.2016 г.