Видимость законности, имитация правосудия

Ну вот и закончились чудесные новогодние праздники… Надо, надо возвращаться к свинцовым трудностям нашей российской жизни. Заставить себя вспомнить, как целый год прожили. Ведь даже вечность состоит из отчетных периодов, как говаривал Станислав Ежи Лец. Вот и пришла пора дать себе отчет в происходившем и прожитом.

Только личное мнение, никакого бизнеса.

Утро 2017 года, несмотря на стагнацию экономики и дефицит бюджета, обнадеживало и даже радовало налогоплательщиков и налоговых специалистов. С января администрирование страховых взносов перешло от непрофессионалов к специально предназначенной для этого государственной службе. В феврале законопроект о налоговых злоупотреблениях подвергся суровой критике на Экспертном совете Госдумы, да и Верховный суд выпустил неплохой обзор по ценовому контролю. Началась публичная дискуссия о направлениях «настройки» налоговой системы. А уж письмо  Егорова от 23 марта!

Мы думали, это весна, а это оттепель…

В воздухе уже пахло грозой – в марте Конституционный суд разрешил использовать гражданско-правовые механизмы для взыскания недоимок с граждан, хотя и налоговых средств было предостаточно. А  чуть позже прошелся по дроблению бизнеса в деле Бунеева.

На летнем небе сгустились тучи. Стало понято, что практически никто из регионов не сохранит льготу по движимому имуществу. Госдума приняла законы о новых налогах – курортном «сборе» и обязательных отчислениях застройщиков в размере 1,2%. ФНС не смогла запустить систему публикации сведений о налогоплательщиках. Тандем ФНС и СКР разослал методичку о том, как доказывать умысел налогоплательщиков даже там, где его нет. Налоговая служба не смогла справиться с некорректно переданными из ПФР данными, хотя в начале года на высшем уровне заявлялось, что плательщики даже не заметят перемены администраторов. После президентского замечания дискуссия о будущем налоговой системы скукожилась до кабинетных размеров (так что про маневр 22/22 или что-то подобное мы еще услышим, после выборов). Тщетные надежды породило у налогоплательщиков дело Торгового дома “Риф” о возможности взыскания убытков с недобросовестного контрагента, выдавшего заверения об уплате НДС. Довольно безлико выглядел проект Основных направлений налоговой политики на ближайшие три года.

От непогоды не укрыли ни обзор Верховного суда по защите иностранных инвесторов, ни рассмотренное им дело Спорткар-Центр, ни сокращение возмещения НДС добросовестным налогоплательщикам до двух месяцев.

Июльский ураган прошелся, как принято, неожиданно, имя ему – статья 54.1 Налогового кодекса. Или просто 54.1. На фоне даже десятилетней давности 53-го Постановления Пленума ВАС о налоговой выгоде – законодательный уродец-недоносок. Профанация, а не кодификация. Реваншистская попытка вырвать с корнем ростки здравого смысла, едва взошедшие и окрепшие в судебной практике. Причем технология использована в прямом смысле анекдотичная. Вбрасывается невообразимый и заведомо непроходной законопроект (см. также здесь)– купили козу, жить с этим невозможно. Предъявили ко второму чтению кулуарно переписанный то ли в пароксизме ненависти, то ли в приступе слабоумия текст – продали козу, жизнь хороша! И ничего, что нет реконструкции, нет выявления бенефициаров однодневок, нет процедур и гарантий невмешательства в хозяйственную деятельность, а есть объективное вменение за налоговые грехи контрагента, причем с обратной силой (в свете первых и вторых официальных разъяснений). Тут уж не до кропотливой работы над назревшими к тому времени вопросами, которая предлагалась в различных вариантах. Ловкость рук – и контроль смыслов перехвачен. Говорит и показывает ФНС…

Осеннюю хмарь нагнал «Неналоговый кодекс» – законопроект Минфина по так называемым неналоговым платежам, подготовленный по поручению президента и премьера. Законодательной техники нет в принципе (впрочем, когда депутатов это смущало?), самостоятельный предмет правового регулирования под вопросом, к какой отрасли права относится – непонятно. Сам по себе такой закон, красивый такой, достойный, да!  Принять-то, чтобы отчитаться, можно. Только как потом с этим законом жить, как его применять? Неизбежные коллизии, пробелы, неясности как разрешать, к каким принципам и общим подходам обращаться? Вновь и вновь изобретать велосипед или подглядывать в Налоговый кодекс и практику его применения? А тем временем министерства изгаляются над поручением председателя правительства, изобретая все новые и новые платежи под своей вывеской.

Экзистенциальной тоски добавило дело Уралкалия. Но не потому, что апелляция состоялась не в пользу налогоплательщика. А потому, что и первая инстанция, и вторая оказались не способны применять раздел V.1 НК РФ. Хотя все кругом говорят, что это чуть ли не первое дело о применении новых правил контроля за трансфертным ценообразованием. Может, не зря сетовали налогоплательщики, что весь этот раздел написан консультантами и для консультантов? Как бы то ни было, стало очевидно, что судьи арбитражных судов совершенно не готовы работать с этими нормами. Да, это высшая математика налогового права. Но это не повод, ссылаясь на то, что «трансферпрайсинг – не точная наука» (привет ОЭСР), разрешать дело как-нибудь, лишь бы поскорее отписаться.

В преддверии Хэллоуина СКЭС неожиданно, ссылаясь на материалы МВД и ФСБ, вывернула наизнанку всеобщие представления о Налоговом кодексе и принципе нормативной определенности, признав в деле Аквамарина право вышестоящего налогового органа отменять решения нижестоящего в любых случаях. В отсутствие каких-либо процедур и даже без уведомления налогоплательщика, не то что с учетом его мнения! Впрочем, до этого Административная и Апелляционная коллегии Верховного суда с легкостью балерины обосновали право ценового контроля налоговыми органами неконтролируемых сделок лишь ссылкой на статью 82 НК, устанавливающую общие положения о налоговом контроле, а Конституционный суд не посчитал нужным обращать на это своего внимания, предпочитая заниматься делами, которые мог и должен был решить любой другой суд.

В непроглядной октябрьско-ноябрьской темноте так называемый парламент проголосовал за возможность рассрочки начисленных при проверках задолженностей, но только если налогоплательщик не вздумал обжаловать эти суммы.

Окончательно подморозило в России с появлением решения Конституционного суда по делу Ахмадеевой. Метод в руках государства все тот же, из анекдота. Суды, включая Верховный, ухудшили, зато Конституционный-то на их фоне какой молодец, как славно смотрится!

Опущенное в подтекст его решения базовое отрицание запретительного метода регулирования властных отношений ловко скрыто подменой видов правоотношений и приправлено добрыми напутствиями российскому нашему правоприменителю и призывами к гуманности. Границы отраслей размываются, становятся прозрачными, но только для государства: на применение Гражданского кодекса в случае пробелов в законодательстве, регулирующем властные отношения, граждане и организации претендовать не вправе, согласно решениям того же Конституционного суда. Выиграв в малом, мы проиграли в большом. Да и выиграли ли в малом? Ведь в итоге гражданин в споре с государством предполагается виновным, пока не доказал иное. Так ведь, господа цивилисты?

Про решения арбитражных судов, которые у всех на слуху, даже не говорю. Несмотря на публичное обезглавливание системы арбитражных судов, на местах в целом сохранился довольно подкованный судейский корпус. Но судьи запуганы и дезориентированы. Тем, как разгоняли ВАС РФ, как унизительно принимали и не принимали в судьи Верховного суда, как расправлялись с судьями, вынесшими решения в пользу налогоплательщиков или высказавшими особые мнения, отличающиеся от мнения вышестоящей инстанции.

Видимо, поселившийся в судьях Страх серьезно подавляет не только эмоциональную, но и интеллектуальную сферу. Такое ощущение, что их когнитивные способности резко снизились и им становятся непонятны даже те вещи, которые раньше были абсолютно понятны. И мысли их не о законе и фактических обстоятельствах, а о чем-то другом, нам неведомом.

Упорные слухи про разъяснительные беседы с судьями арбитражных судов о важности текущего момента и интересах бюджета, о встречах ФНС и ВС, звонках из ФНС в ВС, об обстановке в рабочей зоне в ВС и т.п. я комментировать не буду – ведь это лишь слухи. Достаточно того, что практически нигде судьи Верховного суда не выступают, да и публикаций почти нет. Мне лично хватило впечатлений от посещения одного из заседаний СКЭС в ноябре. Само заседание коллегия провела профессионально, заявитель удовлетворен, вопросов нет. Но обстановочка, скажу я вам… Сначала ты, открыв неимоверно тяжелую дверь (не препятствует ли это доступности правосудия, особенно для физически неподготовленных людей?) ждешь в холодном темном предбаннике 2х2 метра, потому что, даже получив пропуск, не можешь пройти к залу заседаний. За пять минут до заседания спускается секретарь и тут надо быстренько сдать одежду в гардероб и так же быстренько пройти в зал. А если, простите, надо сделать другие свои дела, то секретарь страшно тушуется, как будто это что-то небывалое для живых людей, приходящих ежедневно в Верховный суд, и чуть ли не падает в обморок. Понимаешь, что это были лишь цветочки, когда заходишь в зал заседаний: там до начала заседания и во время удаления судей в совещательную комнату хамски правит бал некий молодой человек – распорядитель с какой-то табличкой на груди (пристав, как удалось выяснить потом), покрикивая по поводу и без повода: «Телефоны убрать!» (понятно, что  по привычке люди просматривали свои смартфоны, чтобы скоротать ожидание), «Съемку прекратить!» (никто и не думал вести съемку, конечно же). Но и это еще не все. Завершающий аккорд – после того, как решение объявлено и участники заседания выходят в холл. В этот момент мимо них к лифту, выстроившись в одну шеренгу друг за другом, шествует тройка судей, рассматривавшая дело. Сопровождает их сбоку тот же пристав – то ли чтобы не разбежались, как дети, то ли чтобы “посетители” к ним не пристали, то ли чтобы они не приставали к “посетителям”. Занавес.

Не суд, а тюрьма. Верховная Тюрьма. Кто был в ВАС, тот может сравнить.

Остается только пожалеть судей, работающих каждый день в таких условиях. А надо ли? Может, они уже привыкли и считают, что так и надо, что это вполне в порядке вещей?

С другой стороны, “судьи тоже люди”. Несмотря на банальность самой фразы, это все равно так, и живут они не в безвоздушном пространстве, тоже улавливают своими органами чувств сигналы в эфире, как и все мы. В этом смысле они закономерное продолжение нас, нашего общества.

После такого можно ли удивляться тому, что суды каждодневно занимаются не защитой прав и свобод граждан и их объединений от посягательств власти, а защитой интересов государства от прав и свобод человека?

Ситуацию не спасут очередные поправки в НК, даже если они при доработке ко второму чтению станут похожи на изменения, внесенные легендарным Федеральным законом от 27.06.2006 137-ФЗ, десять лет назад изменившим до неузнаваемости ландшафт налогового администрирования и запустившим кардинальные изменения работы налоговой службы. И тут уж не до высоких материй и шлифовки законодательной материи с проработкой принципов налогообложения.

Что я думаю насчет этого слабым своим умишком, глядя всего лишь через призму налоговых отношений?

Налоговые отношения – довольно показательный маркер состояния публичных отношений, наиболее представительная их часть. Тренд на повышение эффективности государственного контроля, да и закручивание гаек – не новость. Но гораздо заметнее в прошлом году стало расширение полномочий налоговых органов под предлогом фискальной целесообразности. То есть эффективность повышается любыми способами, правовыми и неправовыми. Ну а если очень надо, то можно и закон поправить, например, о банкротстве, и судебную практику, чтобы обеспечить приоритет государства перед другими кредиторами.

Налицо отрицание принципа разделения публично-правовой и частно-правовой сфер. Если в 90-х и начале нулевых мы были участниками или свидетелями формирования налогового права, правообразующего процесса, то теперь наблюдаем обратный процесс: системо- и праворазрушающий. Потому что на глазах уменьшается сфера определенности, создаваемой формальными и заранее известными правилами – все по понятиям. И с балансом в пользу государства, конечно: в казино всегда выигрывает казино. Это видится мне не только как правовое явление, но и как социальное, отражающее тенденцию к все большему обобществлению частного. Приоритет публичного над частным, разрастание сферы публичного. Предвестник тоталитаризма.

И все чаще, как в еще памятные многим советские времена, мы наблюдаем на словах одно, а на деле другое. Это и заявления руководства страны, и руководителей отдельных госорганов, очередные программы, планы, лозунги, пропаганда, снова программы…

Обвиняя налогоплательщиков в схемах, государство использует те же приемы, словно иллюзионист искусно прикрываясь ширмой и отвлекая внимание правильными словами и жестами, создавая видимость законности, правосудия, права. Так искусно, что порой доходит до правового маразма. Порой даже возникает ощущение, что судьи, отписывая таким образом свои решения, шлют сигнал как бы из застенков, что они все понимают, но ничем помочь не могут, самим бы кто помог…

Не сказать, что этого не было раньше или нет в других странах. Но лицемерие властных структур приобретает такие масштабы, которые грозят превысить критическую массу социального мира. Не только в экономической, но и в юридической сфере мы уверенно возвращаемся в совок, разлагающий общественные и нравственные нормы, отдельные личности и социум в целом.

Чем он закончился, было полезно вспомнить именно в прошлом году. Но тема столетия с начала “великого социального эксперимента” над людьми была успешно замята, задвинута на задворки общественного внимания, закончившись показом каких-то китчевых фильмов в ноябрьские дни. А вот горьковского «Клима Самгина» по центральным каналам так и не показали… Или показали? (не смотрю ТВ). А ведь ему автор неслучайно дал профессию юриста, адвоката, почему-то думается мне. Как «не случилось» найти мирный путь социальных преобразований в конце XIX – начале XX века, можно прекрасно увидеть из этого произведения. “Чевергур”, “Котлован” Платонова – о том, чтобы было потом. Антиутопии Замятина, Хаксли, Оруэлла. Ну и много других хорошо известных творений.

80-е и 90-е помню хорошо, но как «не случилось» найти путь реформ на закате СССР, могу только узнавать из других источников. Потому что «не случилось» это не при Горбачеве, как думают многие, к сожалению, а гораздо раньше – когда на заре застоя были отвергнуты косыгинские и другие реформы. Так что сегодняшние события, сегодняшние тренды, когда экономические, политические и другие болезни не решаются, а лишь загоняются вглубь – это тот же путь социальных потрясений, который дважды не так давно прошла наша страна, из-за которого рухнули и российская, и советская империи.

Ну и в завершение хорошая новость. Она в том, что повторение событий 17 года и 90-х годов прошлого века будет на этот раз не таким кровавым, скорее фарсовым, хотя и не без последствий для всех и каждого. Ну а пока – будем жить. Как-то жить. В 20-е, 30—е, 40-е, 70-е ведь как-то все жили. Или не жили, кому не повезло. Ну или бороться – за то, чтобы катастрофы не случилось. Все-таки хочется пятидесяти мирных лет для России.

  1. Не люблю апокалиптических настроений и прогнозов. Но тут уж, раз пошли такие «тренды», лучше перебдеть, чем переждать. Так я считаю.

 8  января 2018 года  Вадим Зарипов

Источник: 

Портал «Закон.ру» социальная сеть для юристов и студентов юридических вузов. https://zakon.ru/blog/2018/01/0 /vidimost_zakonnosti_imitaciya_pravosudiya?utm_referrer=https%3A%2F%2Fzen.yandex.com

Читайте также:

От редакции: 

1.  Обязательно подпишитесь на наш канал «Портал Адыгеи»  в Ютубе и не пропустите новинки!  https://www.youtube.com/channel/UCRs9B281sK3w7BRp3MS0pIg/videos

2.  Отправляйте нам свой материал (статью, репортаж, фото, видео, аудио и т.д.)  через  раздел на нашем сайте – «ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ»  http://01portal.com/?page_id=190