«Мы шли на выборы с гордо поднятой головой»

Порекомендуйте статью вашим друзьям

Впервые за 16 лет венесуэльская оппозиция выиграла выборы в парламент. Как ей это удалось? Что общего между Россией и Венесуэлой? Инга Чумакова поговорила с лидерами оппозиционной партии Unidad и узнала, как победить на выборах в тоталитарной стране

Объединенная оппозиционная партия Unidad получила большинство в Национальной Ассамблее — несмотря на массовые аресты несогласных с социалистическим режимом, жестокие расправы с митингующими и борьбу с неугодными СМИ.

«ЕСЛИ НУЖНО СЕСТЬ ЗА РЕШЕТКУ, ЧТОБЫ РАЗБУДИТЬ НАРОД, Я ГОТОВ»

У нас получилось! Мы победили!

— У нас получилось! У нас получилось! — в офис партии Unidad в Каракасе вбегает девушка. Только что завершился итоговый подсчет голосов на парламентских выборах в Венесуэле. Еще не все верят в то, что произошло. Самой девушке на вид около 35 лет, и она больше похожа на телезвезду, чем на революционера. Это Лилиан Тинтори, лицо и голос оппозиции.

— Вы знаете, чего нам стоил этот триумф, — начинает победную речь Тинтори. — Я хочу, чтобы вы праздновали, чтобы мы все вместе кричали!

Объединенная оппозиция Венесуэлы получила 112 мест в парламенте — больше, чем две трети. Такого количества мандатов достаточно, чтобы внести изменения в Конституцию страны или даже выразить вотум недоверия президенту.

Но депутаты Unidad обещают в первую очередь бороться «за свободу для всех жителей Венесуэлы», в том числе за освобождение политических заключенных. Тогда и сама Лилиан сможет наконец увидеть своего мужа — лидера партии Unidad Леопольда Лопеса, который почти два года сидит в тюрьме за организацию массовых беспорядков.

Соратники Лилиан встают в круг, обнимаются, прыгают и повторяют: «У нас получилось! Мы победили!». Все вместе они ждали этого дня с 1999 года.

ПУТЬ К ЭКОНОМИЧЕСКОМУ КРАХУ

К победе оппозицию привело много факторов, а одним из решающих стал тотальный экономический кризис. По прогнозам ВМФ, инфляция в Венесуэле по итогам 2015 года станет самой высокой в мире — 159%, а в 2016-м она может вырасти до 204%.  

Местная экономика полностью зависит от цен на нефть: высокие цены — экономический подъем, низкие цены — резкий спад. Здесь Венесуэла ничем не отличается от России. В семидесятых годах в обеих странах был нефтяной бум и, следовательно, рост ВВП, в восьмидесятых — обвал цен и экономический кризис. Даже девяностые в Венесуэле прошли так же, как в России: беспорядки, протесты, дефицит, приватизация.

В 1994 году в Венесуэле наступил банковский кризис. Крупные банки объявили о банкротстве, экономика откатилась на уровень тридцатилетней давности. Аналогичные события произошли четыре года спустя и в России.

 В начале нулевых вместе с новым президентом Уго Чавесом в Венесуэлу пришла стабильность.

Чавес возглавил страну в 1999-м — как раз перед очередным нефтяным бумом. Он умело воспользовался доходами от экспорта, чтобы создать иллюзию успешной экономики, и сформировал лояльный электорат, распределяя средства среди бедных граждан.

В результате на выборах в 2006 году Чавес набрал 62,8%.

В 2013-м президент Венесуэлы умер от рака. В это же время вновь началось стремительное падение цен на нефть. Своему преемнику Николасу Мадуро Чавес не оставил никаких экономических резервов — только огромный госдолг, дефицит, тотальный контроль над валютой и экспортом. В начале 2014-го, когда впервые за 10 лет открылись валютные торги, курс венесуэльского боливара моментально упал почти на 90%. Хотя власти страны утверждали, что экономика в полном порядке.

Если вы недовольны нынешним курсом доллара, то знайте, что в Венесуэле их четыре. По какой цене продавать валюту лично вам, решает государство. Если доллары нужны для покупки импортных лекарств, их продадут за 6,3 боливара. Детское питание — менее важный товар: для него поменяют за 13,5. А если вы хотите купить валюту «просто так», продадут по самому высокому курсу — 200 боливаров за доллар.

Государство может отказать в обмене валюты без объяснения причин. Тогда придется идти на черный рынок — там можно купить доллары по 850 боливаров.

Обычный школьный учитель с зарплатой чуть выше прожиточного минимума по официальному курсу 200 к 1 получает $50 долларов в месяц, а на черном рынке его зарплата превращается в $11,5. Это в три раза меньше, чем минимальная зарплата в Малави и Либерии.

В Венесуэле не хватает валюты, практически нет импорта, зато есть дефицит: иногда невозможно купить молоко, рис и даже туалетную бумагу.

В местный McDondald’s десять месяцев не завозили картофель фри. Презервативы стоят $800 за пачку.

При этом аборты запрещены, а Венесуэла — один из лидеров по распространению ВИЧ в Южной Америке.

Власти устанавливают фиксированные цены на некоторые товары, чтобы избежать недовольства населения, и владельцам магазинов приходится продавать продукты дешевле закупочной цены. Нарушители рискуют остаться без своего бизнеса вовсе. Если предпринимателям удается получить хоть какую-то прибыль за счет товаров с нефиксированной стоимостью, то «излишки», вероятнее всего, отнимут — «сверхдоходы» идут на благо страны. Поэтому большинство супермаркетов открываются раз или два в неделю, и к ним моментально выстраиваются километровые очереди.

«Мы против такой жизни, когда нечего есть, негде лечиться, — говорит Лилиан Тинтори. — Мы не хотим тратить свою жизнь в очереди за товарами первой необходимости».

По статистике Datanalisis, жители Венесуэлы проводят в очередях пять часов каждую неделю. Ходить в магазин разрешено только один раз в день — после покупок ставят несмываемые отметки. Занимать место в очереди ночью запрещено. Последнее нововведение: в магазин можно попасть только два раза в неделю. Последняя цифра в паспорте определяет день, когда можно пойти за покупками. И если ваш номер не выпал на понедельник, то не факт, что ко вторнику на полках останутся необходимые товары. Поэтому в очередях за продуктами нередко возникают драки.

Дефицит валюты приводит не только к исчезновению импортных продуктов, но и к оттоку иностранного бизнеса из страны. Зарубежные авиакомпании отказываются лететь в Каракас. Цены у оставшихся перевозчиков в разы больше средней зарплаты в стране — как если бы авиабилет Москва-Париж стоил полмиллиона рублей. «Большинству из нас придется работать до конца жизни, чтобы купить этот билет», — рассказывает политолог, доктор юридических наук и член партии Unidad Рафаэль Велос.

За чертой бедности в Венесуэле проживает больше четверти населения. А еще здесь едва ли не самый высокий уровень преступности в мире — хуже только в Гондурасе.

«У нас есть поговорка: если не похищали тебя, значит похищали твоего друга, — вспоминает Сальваторе, студент из Каракаса. — Похищения ради выкупа, ограбления и убийства — это все обычное явление. Некоторые люди боятся просто выходить на улицу».

Президент Николас Мадуро планировал захватить часть соседнего государства, чтобы хоть как-то восстановить экономику страны. По его словам, две трети Гайаны исторически принадлежат Венесуэле, а территорию несправедливо отобрали в 1899 году. После аннексии Мадуро планировал раздать всем жителям, которые живут в джунглях, паспорта. Но присоединить соседнее государство не вышло — Гайана так и не стала венесуэльской.

В октябре 2015 года Bloomberg признал Венесуэлу страной с худшей в мире экономикой. По данным агентства, ее ждет самое большое падение ВВП из всех стран (около 10%). В этом же рейтинге на втором месте за Венесуэлой идет Украина, а на третьем — Россия. А, например, ВВП Эфиопии и Конго по прогнозам вырастет на 7-8%.

КОГДА ЧАВЕС СТАЛ ДИКТАТОРОМ?

Из-за экономических проблем жители Венесуэлы чаще стали критиковать власть, причем не только за дефицит продуктов, но и за политический режим. Все больше людей стали недовольны авторитаризмом. Пока в стране были нефтяные деньги, об этом мало кто задумывался.

Уго Чавес в первые годы своего правления выстроил жесткую политическую систему, но в 1999-м его считали реформатором и аплодировали его речам про борьбу с коррупцией.

«Когда он победил, многие рассуждали так: плохо, что президентом станет военный, — вспоминает Лилиан Тинтори. — Но он произносил мирные и правильные речи. Даже я говорила: давайте посмотрим, как он себя покажет».

Как себя показажет Уго Чавес, Лилиан поняла быстро. В первый год своего правления он поменял Конституцию Венесуэлы: увеличил срок президентских полномочий с пяти до шести лет. А потом и вовсе сделал так, что никто не мог ограничить его пребывание у власти. За 14 лет президентства Чавес установил контроль над всеми ветвями власти, в том числе над судами. В стране расцвела коррупция.

«Чиновники обслуживают интересы правящий партии PSUV. Государство не служит гражданам. В стране нет законов и справедливости. Это то, что мы должны поменять», — говорит депутат и мэр Сан-Кристобаля Патрисия Себальос.

Чавес закрыл все оппозиционные медиа. Цензура в стране осуществляется под предлогом защиты детей от вредной информации. У самого Чавеса была своя программа на телевидении «Алло, президент». В ней лидер страны отвечал на вопросы граждан. Прямые эфиры иногда длились по восемь часов.

Все это пытался повторить и Николас Мадуро, которого Чавес назначил своим преемником. После смерти лидера Мадуро победил на выборах с результатом 50,6%. Но дальше ему не везло: у страны закончились деньги, тратить на электорат было нечего. Да и по авторитету внутри страны новый президент значительно уступал старому.

Мадуро пытался винить во всех бедах врагов родины — испанцев, американцев и оппозицию, которая финансируется США.

Чтобы бороться с «экономической войной», он при поддержке Национальной Ассамблеи, где большинство принадлежало правящей партии PSUV, расширил свои полномочия. В знак протеста оппозиция, в рядах которой было много представителей среднего класса, вышла на митинги. В результате в апреле 2014 года Мадуро ограничил свободу собраний — теперь для проведения митингов нужно было получать специальное разрешение. Нарушителям грозил тюремный срок.

Так за решетку попал Леопольдо Лопес — его обвинили в организации массовых беспорядков в начале 2014 года. Тогда на мирную демонстрацию в Каракасе вышли студенты: они просили у Мадуро усилить безопасность в кампусах. К ним присоединились и другие жители Венесуэлы и потребовали экономических реформ. Полиция жестко подавила протест: во время столкновений погибло 43 человека, тысячи пострадали.

Леопольдо Лопес был одним из лидеров оппозиции, и это столкновение идеально подходило, чтобы отправить его в тюрьму. Его осудили почти на 14 лет заключения, международное сообщество признало приговор политически мотивированным. «Он оказался в тюрьме за то, что вывел режим на чистую воду. Леопольдо посадили за его слова, — говорит жена Лопеса Лилиан Тинтори. — Он принял вызов, потому что поверил в людей. Он говорил, если мне нужно сесть за решетку, чтобы разбудить народ, я готов».

Член партии Unidad Рафаэль Велос утверждает, что по делу о беспорядках 2014 года в тюрьме находятся еще более 80 человек. «Некоторые расследования тянутся уже год и 11 месяцев, причем за это время не состоялось ни одного заседания по делу. Людям до сих пор не предъявлено официальное обвинение. Их пытают, не дают видеться с родным», — рассказывает Велос.

БОРЬБА ОППОЗИЦИИ

Несмотря на все это, оппозиция продолжала бороться, участвовать в выборах и даже показывать неплохие результаты. Если в 2006 году на президентских выборах оппозиционный кандидат Мануэль Родригес набрал 37% голосов, в 2012-м Энрике Каприлес получил 44%, то в 2013-м, после смерти Уго Чавеса, тот же Каприлес уступил Мадуро всего 2%.

Успех на нынешних выборах оппозиционеры связывают с объединением партий в 2008 году под флагом Unidad. Спустя семь лет это дало результат.

Сейчас у Unidad несколько лидеров, которые вышли из разных партий. Все они избирались на государственные должности. Энрике Каприлес из партии Justice First стал губернатором второго крупнейшего штата страны Миранда. Антонио Ледесма из Fearless People’s Alliance был мэром Каракаса, столицы Венесуэлы. Мария Мачадо из Vente Venezuela — бывший депутат парламента. Леопольдо Лопес из Voluntad Popular до ареста был мэром Чакао.

Единый оппозиционный фронт выглядит гораздо мощнее, чем отдельные партии. Именно это, по словам оппозиционеров, помогло им набрать большинство голосов. Свою роль сыграла и поддержка частного бизнеса, и экономический кризис, и усталость народа от Мадуро, и отсутствие реформ. В 2015 году явка на парламентских выборах была рекордной — 74,3%. «Результат выборов — это показатель того, как много людей в Венесуэле ждали перемен, — говорит депутат Unidad и мэр Сан-Кристобаля Патрисия Себальос. — Мы хотим вытащить страну из руин. Собрать обломки и построить новую Венесуэлу».

Во время предвыборной кампании оппозиции пришлось нелегко. Активистов и политиков задерживали по подозрению в организации заговора. На Каприлеса было совершено покушение. Одного из региональных лидеров Луиса Мануэля Диана убили.

Президент Мадуро менял правила игры на ходу. За две недели до выборов он внес законопроект, согласно которому минимум 40% депутатов парламента должны быть женщинами. Оппозиция была не готова к такому повороту. Многие политики выбыли из предвыборной гонки, партийный список пришлось переписывать в срочном порядке. Но, несмотря на все препятствия, Unidad получила в Национальной Ассамблее абсолютное большинство — 112 мест.

Парламентские выборы в Венесуэле

«Я дежурила на выборах с пяти утра. И уже тогда на участках были очереди, — рассказывает Патрисия Себальос. — Люди приходили голосовать с достоинством. Раньше мы унижались, когда стояли в очередях за едой. Мы преодолели это. Мы шли на выборы с гордо поднятой головой, чтобы наш голос услышали».

Конечно, победа на этих выборах в одночасье не изменит ситуацию в стране. Это признают и сами оппозиционеры. Выходить на улицы по вечерам по-прежнему опасно, у магазинов все еще стоят огромные очереди. Дефицит продуктов и дорогие билеты никуда не исчезли. Но новые депутаты парламента верят в постепенные перемены.

«Мы начнем всестороннюю модернизацию государства, — говорит Рафаэль Велос. — Нас ждет долгий путь, но мы верим, что все получится. И уже в апреле мы сможем выразить вотум недоверия президенту Мадуро».

Рафаэль Велос только что получил сертификат, подтверждающий его депутатский мандат. Он стал конгрессменом Национальной Ассамблеи и отправляется на пресс-конференцию. В это время Лилиан Тинтори и Патрисия Себальос едут в тюрьму на встречу со своими мужьями. Мадуро заявил, что наложит вето на попытку Unidad амнистировать обвиненных по делу о массовых беспорядках. Студенту Сальваторе срочно нужны деньги, и вечером он поедет на черный рынок. Надеется, что курс будут не выше 830 боливаров за доллар.

Оппозиция победила. Они боролись за победу на парламентских выборах каждый день в течение шестнадцати лет и продолжат идти к своей цели — свободной Венесуэле. Стране, в которой не будет самой высокой инфляции в мире, преступности, коррупции и тотального дефицита. «Ничего бы не вышло, если бы не альянс партий. Возможно, нам пришлось бы бороться еще пять лет, до следующих выборов в парламент, если бы тогда, в 2008-м, оппозиции не объединила свои силы», — утверждает Рафаэль Велос.

Члены Unidad понимают, что обыски, покушения и убийства не закончатся. Мадуро сделает все, чтобы остаться у власти.

Но это никого не останавливает. «Мы будем бороться до тех пор, пока все политзаключенные не окажутся на свободе», — заявляет Лилиан Тинтори.

 Инга  Чумакова

Источник:   https://openrussia.org/post/view/11640/


Порекомендуйте статью вашим друзьям