КОММЕНТАРИЙ ВАЛЕРИЯ БРИНИХ ПО ИТОГАМ СУДЕБНОГО ЗАСЕДАНИЯ 1 ФЕВРАЛЯ 2016 г.

Сдал сегодня 02.02.2016 г.  заявление о должностных преступлениях, совершенных следователем Кустовым при расследовании моего уголовного дела, посмотрим, как отреагируют его начальники.

Кстати, стало понятно, почему Кустов отказал мне в ходатайстве о допросе понятых, участвовавших в осмотре вещей, изъятых во время обыска. Наверное, была бы его воля, он вообще бы запрятал этих понятых куда подальше. Потому что допрос вчера в суде одного из понятых расставил практически все точки над “Ё”. Бывший понятой по фамилии Печёный оказался молодым парнем из Красноармейского района Краснодарского края. Как он объяснил, в Майкоп его привело непреодолимое желание повидаться со своим другом-майкопчанином. Наверное, такое же желание возникло и у его троюродного брата, бывшего второго понятого по фамилии Лебедь. Причем такое сильное, что он даже приехал в Майкоп из далекого Волгограда. И вот, со слов свидетеля, гуляющим прохладным зимним вечерком 12 декабря 2014 года неподалеку от Следственного управления СКР по Республике Адыгея дальним родственникам некие представители спецслужб предложили продолжить вечер в более теплой обстановке, приняв участие в процессуальных действиях в здании следственного управления. Зашли туда братья погреться, судя по протоколу, примерно в 21 час, а провели всю ночь, покинув следователя около 5 часов утра. Их трудолюбию и желанию помочь следствию можно только позавидовать. Возможно, это связано с тем, что оба брата оказались не чуждыми спецслужбам людьми. Печеный служил в армии в спецназе ГРУ, а Лебедь, со слов Печеного, служит в следственном управлении СКР по Волгоградской области. В интернете я нашел информацию об Алексее Лебеде, следователе Тракторозаводского СО г. Волгограда СУ СКР России по Волгоградской области. Возможно, это и есть наш второй понятой. Мне только непонятно, насколько легитимно привлекать к процессуальным следственным действиям в качестве понятого своего коллегу, пусть даже из другого субъекта РФ? Надеюсь, суд ответит на этот вопрос.

Также непонятно, насколько легитимно в протокол осмотра вписывать сведения, не соответствующие действительности? Ведь в этом процессуальном документе домашним адресом обоих понятых записаны не их настоящие адреса по паспортам, а местожительство их майкопского друга, у которого они остановились на несколько дней. Это примерно то же, как и вписать в протокол не домашний адрес, а адрес гостиницы или вообще любой адрес, как говорится, взятый “с потолка”.

На этом фоне совершенным пустячком выглядит то, что свидетель Печёный сходу признал своими подписи в протоколе осмотра предметов и документов, изъятых в ходе обыска в доме Исаенко В.И., сис-админа сайта “За Краснодар!”, на котором размещалась статья “Молчание ягнят”. Всё бы ничего, но проблема в том, что тот протокол осмотра, который сейчас находится в суде в материалах дела, оказывается, совсем не тот, с которым мы с адвокатом ознакомились у следователя Кустова два месяца назад. И подписи понятых там не только не похожи друг на друга, но и почему-то стоят не в тех местах, что в новеньком протоколе осмотра из материалов дела. Получается, если бывший понятой Печёный признал своими подписи в протоколе, который сейчас находится у судьи, то в том протоколе, с которым мы знакомились у следователя, стоят фальшивые подписи понятых? И понятых тогда, при осмотре в ночь с 12 на 13 декабря 2014 года, вообще не было?

Фотокопии протокола осмотра от 12 декабря 2014 года, подтверждающие фальсификацию ст. следователем Кустовым процессуальных документов по моему уголовному делу, будут переданы руководителю следственного управления СКР России по Республике Адыгея генералу Глущенко, а для контроля – главному следователю России Бастрыкину.

В.Бриних. 02.02.2016 г.