Охота на эколога

Профессия эколога стала одной из самых опасных в России. За три последних года два десятка защитников природы по всей стране стали жертвами бандитских нападений и странных уголовных дел. Защита природы довольно часто конфликтует с интересами высокопоставленных захватчиков заповедных мест. А отсутствие в стране сильного экологического движения оставляет активистов-одиночек перед лицом криминально-бюрократической системы, которая пострашнее иного медведя.

Природный экстремизм.

51-летний Валерий Бриних всю жизнь был связан с охраной природы. После армии устроился охотоведом под Киевом, дорос до директора Даурского и Кавказского биосферных заповедников, преподавал экологию в Майкопском университете. В 2004 г. Бриних начал общественную деятельность, поскольку от Кавказского биосферного заповедника, который он ещё вчера возглавлял, решили оттяпать две уникальные природные территории – плато Лагонаки и Фишт-Оштенский горный массив. Судился, судился и победил.

Сегодня самого Бриниха судят по статье «экстремизм». Хотя засланным казачком или глорихантером его не назовёшь – решение стать общественником логично вытекало из всей его биографии. Сегодня он является главой адыгейского отделения Всероссийского общества охраны природы, которое только в 2014 г. выявило на территории Адыгеи более 80 незаконных свалок твёрдых бытовых отходов (ТБО) плюс места несанкционированного сброса сточных вод в реку Белую. По инициативе Бриниха признана незаконной застройка сквера в Майкопе гигантским автопаркингом, а на главного архитектора города ещё и возбудили уголовное дело за подделку карты градостроительного зонирования. В 2007 г. Бриних не побоялся пойти против Минприроды, отдавшего территории Сочинского национального парка под застройку олимпийскими объектами, и даже выиграл суд первой инстанции. Также эколог вёл море повседневной работы с коммунальщиками, с ответственными за отлов безнадзорных животных.

Чиновников такие ребята особенно раздражают, поскольку крутятся под ногами без всякой для себя выгоды. Ведь манипуляций с деньгами у Бриниха точно не нашли, раз сейчас эколога судят за экстремизм, обнаруженный в его статье о загрязнении свиноводческим комплексом окружающих территорий.

Интернет-портал «За Краснодар!» 8 сентября 2015 г. опубликовал статью «Молчание ягнят», в которой Бриних описывает свои встречи с жителями аулов Габукай и Ассоколай, жаловавшимися на вонь от свинокомплекса ЗАО «Киево-Жураки». Помимо вони, из-за которой даже бельё на улице не посушишь, аульчан беспокоили собственно потоки свиного навоза, самотёком расходящиеся по полям. На минуточку, свиной навоз – это третий класс токсической опасности.

Да и Америки Бриних не открыл: деятельность «Киево-Жураки» не раз инспектировали различные комиссии, а руководство свинокомплекса не отрицает проблем – обещает их решить, но без конкретной привязки по срокам. Члены Совета по правам человека Сергей Цыпленков и Леонид Никитинский лично приезжали на встречу с местными жителями, засвидетельствовав, что большая часть дерьма просто стекает по рельефу местности в долину реки Камла, где в период дождей отравленные воды выносятся в реку, просачиваются в грунт, убивают лесополосы.

В ноябре адыгейский суд по иску местной прокуратуры признал статью Бриниха экстремистской. Якобы он, используя афоризмы Вольтера, русские и адыгейские поговорки, «негативно оценил группу лиц, объединённых по признаку национальности – адыгейцев». Вялость в отстаивании своих прав, которую отметил эколог в местных жителях, оказывается, глубоко оскорбительна. Даже заголовок статьи «Молчание ягнят», повторяющий название голливудского триллера, одним из полицейских боссов истолкован в лоб: ягнёнок – это детёныш овцы, значит, Бриних назвал адыгов овцами и баранами.

– Эта статья – единственный источник экстремизма в деле, – говорит адвокат Бриниха Александр Попков. – Человек написал о свиноводческом комплексе, о том, что люди живут в дерьме и молчат об этом. Вслед за этим прокуратура бегает и ищет «обиженных и оскорблённых», которые сегодня говорят: «Да, нам эта статья очень не понравилась, она нас оскорбила, мы ночью спать не можем – переживаем по этому поводу».

Свиноводческий комплекс принадлежит сенатору от Кабардино-Балкарии Вячеславу Дереву, и у Бриниха с ним давняя история. Эколог писал о связях сенатора с руководством Адыгеи и злоупотреблениях при строительстве «Киево-Жураки». Администрация свинокомплекса подавала на Бриниха в суд, который иск отклонил. Сегодня Бриних полон пессимизма: мол, штрафом вряд ли удастся отделаться: 2016-й – выборный год, а критики под боком никому не нужны.

Между тюрьмой и пулей

Чтобы попасть в жернова системы, экологу вовсе не обязательно дёргать за усы первых лиц. В цивилизованном Подмосковье муниципальный депутат Татьяна Павлова вступилась за Селятинский лес, который вырубали в обход общественных слушаний. Против уничтожения леса собрали 6 тыс. подписей, которые власти предпочли не заметить. Тогда люди перекрыли улицу в посёлке Селятино. И хотя это была не Ордынка и не Охотный Ряд, по факту нарушения порядка возбудили производство. Павлову сочли крайней: женщина провела пять дней в камере, потом её оштрафовали на 50 тыс. рублей. Те же пять суток дали краснодарцу Игорю Харченко за неповиновение полиции, хотя эксперты, ознакомившиеся с видеозаписью задержания эколога, ничего подобного не увидели. Пять суток отсидел и редактор интернет-портала из Сочи Александр Валов, много писавший о предолимпийских попраниях закона.

По идее, власти должны бы всячески защищать экологов. В рейтингах стран, эффективно сохраняющих природу, мы во второй сотне. А сами защитники всё чаще становятся жертвами откровенного криминала. Только летом 2013 г. в России были убиты трое защитников природы. Игоря Сапатова из Татарстана застрелил киллер: два выстрела плюс контрольный. Сапатов занимался захватом земли на побережьях рек, а незадолго до гибели писал прокурору Камско-Устьинского района, что у села Теньки воруются тысячи гектаров леса хвойных пород. Ранее за Сапатовым уже приезжал убийца, но тогда эколога спасли навыки самбо. Кто-то постарался обеспечить его безопасность? Или прислушались к словам? Дело по первому покушению закрыли «за отсутствием подозреваемых», убийца не найден по сей день.

В Мурманской области владелец рыбопромыслового участка расстрелял Николая Подольского и Сергея Малашенко, которые разбили рядом с его владениями экологический лагерь. Погибшие проводили инспекции по Белому морю, уничтожали браконьерские сети, убирали мусор в лесах. Под Москвой после нескольких ножевых ранений чудом выжила Людмила Гарифулина, выступавшая за сохранение зелёных зон от бездумной застройки. В том же 2013 г. скончался экологический журналист из Химок Михаил Бекетов, лауреат Премии Правительства РФ в области печатных СМИ, ставший инвалидом I группы в результате зверского нападения неизвестных. После вручения премии президент лично поздравил перемещавшегося в коляске журналиста и будто бы пообещал активизировать расследование дела об избиении. Но виновные не найдены до сих пор, а на смерть Бекетова власти никак не отреагировали.

Защитникам природы в качестве предупредительных мер частенько жгут и уродуют автомобили. И кажется, на всю Россию нет ещё ни одного случая, когда подобное преступление раскрыли. Безусловно, полукриминальные хозяйчики, которым мешают экологи, это замечают, интерпретируют и борзеют. Они чувствуют, что находятся на одной волне с властью и её неприязнью ко всем гражданам, которые завели вредную привычку протестовать.

Николай ФАВОРСКИЙ.

http://argumenti.ru/society/n525/434344